Без рубрики

"Кааатя, Кааатя"

Автором являюсь я, история рассказана моей сестрой.
Что хотела передать моей сестре наша умершая бабушка? Этого конечно уже никто не узнает, но сестре своей я верю, как самому себе, и в адекватности ее никогда сомневаться не приходилось, уж поверьте.Вот, собрался с силами и решил поведать еще одну историю. История абсолютно правдивая, произошедшая с моей родной сестрой. Просьба за пунктуацию и прочее сильно не ругать -образования у меня лингвистического нет, пишу, как говорится, от души и чистого сердца.
История эта ни раз и ни два была рассказана в компаниях у костра за ночными посиделками. Но хочется услышать и постороннее мнение…
Так вот, случилось это в Новгородской области, куда с сестрой мы еще детьми приезжали отдыхать к бабушке каждое лето, и часами блуждали по полям, лесам, рыбачили и занимались прочими вещами, свойственными подросткам вроде нас. Время было золотое, живое, настоящее, сложное по-своему, конечно. Но ни с чем его не сравнить (кто рос в 90-е, меня поймет). И жаль, что его не вернешь обратно, но я с тех пор еще научил себя не горевать о прожитом, а, словно пленка, накапливать все самые лучшие жизненные моменты и наслаждаться ими.
Случилось это в один теплый летний вечерок, когда мы с сестрой решили прокатиться на стареньких велосипедах до соседней деревни. Солнце уже почти коснулось верхушек деревьев, когда мы возвращались обратно по тому же маршруту. Мы изрядно волновались — успеть нужно было засветло, иначе попадет по первое число от строгой бабушки. Ехали мы на довольно большом расстоянии друг от друга на тот момент. Я был полностью в своих мыслях, какие могли только возникать в голове у 14-летнего подростка. И чего там только не было! Но больше всего мне покоя не давала довольно серьезная тогда колледжская влюбленность. На дорогу я почти не смотрел, устало крутил педали.
Так, полностью погрузившись в себя, я добрался до бабушкиного дома. Переехал мостик, смастеренный из больших железных пластин, издающий характерный гулкий звук, когда через него кто-то проходит или проезжает. И поэтому мы всегда слышали, что к нам кто-то направляется. Сестра уже давно была на месте. Об этом говорил старенький ржавый «аист», «припаркованный» возле калитки в огород. Я постоял немного, вдыхая свежий вечерний воздух, послушал шум речки, протекающей в нескольких метрах от нашего дома, полюбовался на закат. Где-то в лесу кричал заяц. Если вы когда-нибудь услышите, как кричит ночью в лесу заяц, вы никогда это не забудете, уж поверьте! Какая же красота! Я всей душой всегда любил деревню, этот дух ее, этот неповторимый дух, который ни с чем не спутаешь уже. И эти деревенские байки, эти люди, которые всегда, во все времена будут отличаться от нас. Эти старушки, доживающие свой век, которые могут много чего поведать нам о своем военном прошлом. Низкий поклон им… Но это что-то я уже отошел от темы.
Зайдя в дом, я обнаружил сестру с бабушкой на кухне. Они пили чай и о чем-то беседовали. Сестра смерила меня взглядом, как только я зашел. И этот взгляд показался мне встревоженным и напуганным. Я присоединился к ним, и по окончании нашего чаепития мы вышли с сестрой во двор погрызть семечек на лавочке и проводить остатки этого чудного вечера. И конечно мне не терпелось узнать что-то от нее. Я видел и чувствовал, что она хотела мне что-то рассказать.
— Кать, что случилось?- начал я.
Сестра была заметно встревожена, и, как мне показалось, даже бледна. Она немного помедлила, затем начала дрожащим голосом:
— Ты помнишь дом нашей прабабушки? — спросила она.
«Конечно помню, как не помнить! Мы же мимо него каждый раз проезжаем, когда на велосипедах катаемся. (Прабабушка наша умерла 4 года назад) И сегодня как раз ехали мимо него», — подумал я, но, не дав мне ничего произнести, она продолжила:
— Леш, помнишь, там на окне стоит статуэтка черной кошки, я не знаю, откуда она там, дом давно не жилой, да и зайти в деревне туда может кто угодно, поэтому откуда она там взялась, я никогда не интересовалась?
— Помню,- ответил я.
— Каждый раз, когда я там проезжаю, я машинально поворачиваю голову к окну и обращаю внимание на эту статуэтку, вот такая у меня привычка.
— И?
— Я не говорила тебе, но как-то раз, когда я одна каталась как всегда по нашему маршруту вечером, я как обычно посмотрела на окно, и, Леша, это была не статуэтка, это была кошка. И эта кошка повернула голову и посмотрела на меня!
— Допустим. Чего здесь такого? Животное не может сидеть неподвижно у окна? — как можно спокойнее ответил я, хотя само по себе это, конечно, было довольно странно. Я сам часто обращал внимание на эту статуэтку и был абсолютно уверен, что это именно статуя, а не кошка. И каждый раз, когда мы проезжали, она неподвижно находилась на окне, будто ее приклеили. Но выдать своего беспокойства перед сестрой я не мог. Но то, что она поведала дальше, заставило появиться на моем теле миллион маленьких противных мурашек, которые поскакали от предплечья к кистям рук, предательски выдавая меня с потрохами…
— Сегодня, когда мы возвращались домой, — продолжила она, — я по привычке посмотрела на окно, хоть мне и было жутковато, и статуэтки или кошки той не было.
Я не мог с этим спорить, потому что, как описал уже выше, ехал полностью в своих мыслях, не смотря ни на какие окна.
— И ты не поверишь, со двора раздался хрипловатый голос, который звал меня по имени: «Каааатя, Каааааатя». Это был голос прабабушки, я точно знаю (прабабушка умерла, когда мне было 10, а сестре 8, поэтому мы сохранили память о ней). — Леш, я так испугалась, ты себе не представляешь! — и она заплакала. Мурашки продолжали хозяйствовать на моих руках. Сестра, казалось, заметила это и взяла меня за руку, и мы оба замолчали. Затем она продолжила:
— Я остановилась, прислушалась, и она позвала меня снова: «Каааатя, Каааатя», — но я не могла долго там находиться, у меня буквально подкашивались ноги от страха, и я уехала.
Мы продолжали сидеть молча.
Что хотела передать моей сестре наша умершая бабушка? Или может ей просто показалось? Этого конечно уже никто не узнает, но сестре своей я верю, как самому себе, и в адекватности ее никогда сомневаться не приходилось, уж поверьте. И я ей конечно поверил…