Без рубрики

Ночью на старом кладбище

Автор: я.
История произошла со мной.Мне было лет 12. Шли восьмидесятые. Отдыхала я летом у бабушкиной сестры на РТС (ремонтно-тракторная станция), что-то вроде села, но присутствовали и пару пятиэтажек без удобств.
За этим селом было старое, не христианское (какое — не знаю и бабушка не знала, оно было еще задолго до РТС ) заброшенное кладбище. Там вместо памятников и крестов на некоторых могилах было что-то в виде домиков, а на других — плиты. Домики разваливались, плиты проваливались, все заросло травой и кустами. В общем, на него ходить было опасно. Его обнесли забором из колючей проволоки, и этот забор зарос ежевикой. На кладбище попасть было сложно, но возможно, если очень хотелось, выискивая промежутки между кустами и раздвигая осторожно колючие ветки и проволоку. А хотелось сильно, запретный плод сладок, да и интересно, таинственно, ощущения приключения.

Детей на РТС было мало, так как закрыли школу. В основном, дошколята и приезжали на лето к бабушкам из города или соседних (где были школы) сел.
Я познакомилась со сверстницей — девочкой Ларисой (имя настоящее, может, прочтет, такое не забудешь?), она тоже приехала к бабушке и тоже жаждала приключений.
Мы иногда ходили тайно на это кладбище, преодолевали ограждение и бродили, осторожно ступая между плит и «домиков»,замирая от страха и фантазируя.
Но этого показалось мало, мы привыкли, уже не так сильно ощущался адреналин. Захотелось острых ощущений. И мне пришла в голову дикая мысль: пойти на это кладбище в полночь, посмотреть на приведений. Лариса согласилась, хотя было видно, что она испугалась.
Решили — сделали. Бабушка уснула, я тихонько вышла из дома, Ларисе тоже удалось улизнуть. Было очень темно, так как фонарика не было, мы взяли свечки. Со свечками было неудобно — мы с большим трудом пролезли сквозь изгородь. Потушили свечки, так как от них было мало толку и медленно пошли по протоптанной в высокой траве нами же днем тропке. Мы вглядывались в темноту, дрожали от страха, искали приведений. Решили далеко не идти, чуть-чуть и домой. Было реально страшно, даже жутко.
Я шла впереди, из последних сил сдерживая волны ужаса, которые накатывали все больше. Вдруг моя нога провалилась в пустоту и следующее ощущение, как меня за щиколотку в этой пустоте хватают чьи-то ледяные пальцы. Ощущение было таким реальным, а ужас таким безмерным, что даже сейчас я помню все, как будто это было только что.
Дальше разум выключился. Пришла в себя я, стоящей в доме, подпирающей входную дверь. А в дверь кто–то колотится, воет и пытается открыть. Тут меня отодвигает бабушка и открывает дверь. Я с воплем убегаю в комнату и прячусь на кровати в подушках. Потом выглядываю: в комнату входит бабушка и еще кто-то страшный и жутко воющий, я в ужасе опять зарылась в подушки.
Голос бабушки заставляет меня опять выглянуть. И тут я вижу, что с бабушкой рядом Лариса. И не мудрено, что я ее испугалась. Ее длинные волосы выбились из хвоста и стоят просто дыбом, лицо грязное в крови, потеках от слез, одежда вся просто свисает лохмотьями. Она вся в грязи и воет в прямом смысле. А бабушка пытается до нас докричаться и все повторяет: «Что случилось?»
Не буду описывать подробности приведения нас в чувство.

Дальше ситуация со слов Ларисы, когда она пришла в себя и смогла все рассказать.
Подружка шла за мной, умирала тихонько от страха, смотрела мне в спину, боясь посмотреть в сторону и увидеть приведение.
И вдруг жуткий пронзительный крик рядом, она оглушенная отлетает в траву (это я ее оттолкнула) и с ужасом видит, что я убегаю с дикой скоростью. Буквально исчезаю в темноте.
Она понимает, что где то опасность, но где — не знает, понимает, что осталась одна. И дикий ужас накрывает ее. Не в силах от страха встать, она на четвереньках, завывая от ужаса, разбивая руки, ноги о камни, падая, добирается до ограждения. Здесь она понимает, что в ловушке, но ощущает неизвестного преследователя, от кого то ж я ломанула. И в ужасе просто продирается сквозь ежевику и проволоку. Не чувствуя боли. Разорвав одежду и исцарапавшись так, что в некоторых местах пришлось накладывать швы. Потом бег через заброшенный школьный сад, с его корягами и ветками. Наш дом крайний, поэтому Лариса не в силах от ужаса и чувства, что ее догоняют стала рваться к нам. А я в это время держала дверь.

Можно сказать, что тут мистического? Дети сами себя напугали и ощущение ледяной руки плод воображение. Но… на мне не было ни царапинки, ни дырочки на одежде. Как я преодолела забор из старых колючих кустов и проволоки выше человеческого роста? Лариса не видела, а я не помню. Такое впечатление, что просто перелетела. Для меня осталось до сих пор загадкой.

И еще, может, это не связано с этой историей, а просто совпадение, но иногда мне кажется, что я все-таки кого-то или что-то принесла с кладбища.
Больше я у двоюродной бабушки никогда не была, потому что через некоторое время бабушка сошла с ума. У нее началась мания преследования, голоса. Врачи диагнозировали шизофрению. Ее положили в больницу, где она умерла.
Ларису я тоже больше никогда не видела и не знаю, как то приключение на ней отразилось. Нас бабушки сразу после этого отослали по домам.