Без рубрики

Алые ленты. Часть первая (слова моего отца)

Новый сериал для любителей готики, романтики, мистики на тему вампиризма.

Мои носферату аристократичны, ведут постоянную борьбу за жизнь, а не существование… их мир — отражение на границе реального и привычного нам.

Взявшись за эту работу, я поставил себе следующую цель — убить слащавый образ «современного кровососа», и вернуть лучшие начинания Б.Стокера.

Насколько мне это удаётся, судить вам, дорогие друзья.
Приятного чтения.


Автор: Ловчий
Я был слишком мал, когда его не стало.

Трудно поверить в такую нелепость, как смерть крепкого и абсолютно здорового мужчины. Даже осознавая, что его убили, я отказываюсь принимать этот факт как истину. Помню, как просыпался всякий раз с искренней убежденностью — дурной сон прошел и отец сидит как обычно в кабинете, перебирая непонятные бумажки. К нему нельзя заходить. Лучше не тревожить, время от рассвета и до полудня самое ценное.

Но солнце медленно поднималось. Время текло вязкой патокой по улицам городка. Отец не спускался к столу на обед. Надежда угасала, уступая место бессильной ярости и обиде.

Они не имели права отнимать его жизнь. Но если бы не эта жертва, кто знает, что стало бы со мною и с остальными…

Мы собрались в гостиной. Тихий июльский вечер за окном переливался всеми оттенками черного. Длинные тени от кипарисов пересекали аллею и в свете желтоватой луны напоминали трещины в нагретой за день земле.

В прежние времена можно было бы отправиться на прогулку по саду или выбраться в город не знающий, что такое сон и покой. Но без присмотра старших такое предприятия скорее походило бы на слепое безрассудство.

— Год от года мы теряем контроль за ситуацией, — вещал дядюшка Артур, брат моего покойного отца и старший мужчина в семье.

Он как всегда сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

— Я слышал, что их число только растет, — мой кузен Бенджи стоял у камина так, словно искал у остывшего камня поддержки, — они настроены решительно…

— Вздор! Они зверье! Убийцы, жаждущие лишь крови и запустения!

— Артур, ты прав, — моя матушка выразительно посмотрела на портрет отца, — они… они не заслуживают жалости. Мерзкие твари. Стоило нам ослабить хватку, и они повылазили из своих нор!

— Анабэль, прошу, не тревожься так, — сестра моего отца Кристина взволнованно обернулась к матушке.

Я смог рассмотреть ее новое платье. Тетушка была не намного старше меня, но к ней относились, как равной. Позволяли говорить без особого разрешения и носить одежду взрослого покроя. А меня заставляли называть ее «тетей». Пфф… старомодные порядки нашей семьи — это тема для отдельного разговора.

В гостиную тихонько вошла прислуга. Торри, Уолли и шеф над всеми работниками поместья, Серджио Трэйне. Втроем они очень ловко и скоро подготовили стол. Сервировка заняла минут тридцать и все это время мы хранили молчание. Каждый предмет занял свое место на столе и слуги замерли в ожидании новых распоряжений. Двое из трех не могли и подозревать о том, как важна эта ночь для всех собравшихся. Долгую паузу нарушил дядюшка Артур.

— Уолли Бэйзил и Виктория Аллан… — на щеках девушек вспыхнул румянец смущения, а меня буквально обдало жаром, в горле пересохло и защемило в груди, — юные леди, что пожелали служить этому дому, не прося взамен ничего, кроме защиты от безумцев из внешнего мира!

Я украдкой посмотрел на остальных и прочел в их лицах снисхождение, но не высокомерное, а ободряющее. От предвкушения захватывало дух, ибо то, что есть цель пути для одних, может стать отправной точкой для других. Например, для меня. Если предчувствия не обманывают, то недавний спор матушки и дяди решился не в пользу последнего.

— Сказано в Книге: «… кто дому твоему мир принес, тому и ты подари весь мир до капли последней». Я знаю, что вы ответите, но обязан спросить, как того требуют наши обычаи. Желаете ли вы стать частью семьи?

Я на мгновение представил, что они испугаются и откажутся. Только не это! Слишком многих изловили и растерзали дикари, что обосновались за холмами и заняли Город. И если не принять меры, то скоро уничтожат и нас. В голове хаотично роились мысли. Но страхам не суждено было обратиться в реальность. Девушки смиренно поклонились, выражая полное согласие. Что и говорить, стоило труда удержать восторженный возглас. Мальчишка, какой я мальчишка, но если все сложится совсем уж благоприятно, то и это уже ненадолго. Я улыбнулся этим радужным чаяньям.

Тепло их юных тел заполнило все пространство вокруг и оглушающей волною томительной страсти захлестнуло меня. Нежные создания, избравшие смирение и послушание, отрекшиеся от своих соплеменников, теперь получат достойную награду. Священный союз с одним из мужчин нашего дома.

— Бенджи, — дядюшка хрипло окликнул сына, — прими Викторию, как жену свою, с этого дня равную нам.

Кузен нервничал. Взрослый мужчина оробел, как подросток. Тетушка ободряюще улыбнулась ему.

— Ступай же, любезный племянник! — я вздрогнул, словно обращались ко мне, но нет, сейчас все взгляды были устремлены на замешкавшегося Бенджи.

Торри прикрыла веки и мягко улыбнулась, выражая полное подчинение. Привычка служанки, от которой скоро предстоит избавиться.

— Открой глаза, девочка. Наши женщины не боятся смотреть на своих мужей, — матушка говорила тихо.

— Да, госпожа…

— Анабэль.

Торри снова зарделась румянцем. Это смущение придало кузену храбрости. Он приблизился к девушке и, взяв ее маленькую ладонь в свои руки, прочитал клятву на старом языке. Она ответила и поцеловала его.

Дальше произошло то, что и полагается в таких случаях. Из уважения к новоиспеченным супругам мы не смотрели. Но слышали… слышали, как она вскрикнула и эта высокая нота растворилась в ночной тишине. Глубокий вздох. И шепот, она шептала ему слова любви и клялась быть верной и честной женой на своем языке. Это было умилительно и трогательно. Когда церемониал состоялся, я снова посмотрел на девушку, она прижимала алый шелковый платок к шее. Ее жар таял, а черты лица преображались. Это было подобно огранке драгоценного камня, что прекрасен сам по себе, но в руках мастера-ювелира обретает множество сечений и выпускает в мир свою сокровенную силу.

— Теперь Уолли… Милое дитя, ты вступила в пору цветения и я не вижу препятствия…, — Артур внимательно посмотрел на девушку, — будь мне верной супругой и, да продлятся годы процветания нашей семьи.

Если бы сейчас ударил гром и рассвело, я бы и того меньше удивился. Дядя носил траур более десяти лет. Но что же это значит?! Мои шансы ступить во взрослую жизнь растаяли в мгновение ока.

Ритуал повторился. И у меня теперь была еще одна молоденькая тетушка.
Когда ты молод и наивен, труднее сдержать чувства, тем более такие сильные, как разочарование или зависть.

Матушка посмотрела на меня и властным жестом подозвала к себе.

— Вэллиар, ты такой глупенький еще.
— Да, но…
— И ты снова забыл слова отца! — ее тихий голос подчинял и заставлял слушать, — новая кровь?…
-… это время.
— А древняя…
— Это вечность.
— Ты очень похож на него, но если хочешь чего-то достичь, научись ждать.

В тот момент я снова ощутил неясное томление в груди. Мне захотелось выйти вон из гостиной. Что угодно, любая смена обстановки, только не эти вечные разговоры о предназначении и роли. Старшие говорят загадками, решать которые так же сложно и бессмысленно, как гулять по лунной дорожке.

Серджио вызвался в провожатые, старик явно выслуживался перед матушкой. Но лучше так, чем терпеть унижение у всех на глазах.

— Господин, у меня есть сюрприз для вас, — слуга зашептал, не переставая озираться, — я прекрасно понимаю ваши чувства, прежний хозяин поместья просил помогать…
— Ты поможешь, если оставишь меня в покое!
— Не говорите так, пожалуйста! Тише…

Его странный вид вызывал скорее жалость, чем любопытство.

— Говори и убирайся прочь.
— Не здесь, хозяин, мы выйдем в сад, там будет спокойнее.

Самый короткий путь к саду на заднем дворике шел через зимнюю оранжерею. Двойные двери и окна из прочного стекла были распахнуты, пропуская внутрь дурманящие ароматы ночных цветов. Сильнее прочих благоухал жасмин. Мыльные белые цветы в свете луны походили на капли морской пены. Среди ветвей низеньких плодовых деревьев и узловатых олив щебетали соловьи. У самой земли струился туман. Ярко светили звезды, сочетавшиеся в причудливые узоры, и картины на черном, бездонном небе.
— Здесь, — Серджио откинул со лба прядь седых волос, — хозяин просил ждать подходящего случая, сейчас самое время.

— Время — ничто.
— Истинно, господин Вэллиар, но все же… Ваш отец завещал мне хранить и передать эту вещь, — старик выудил из кармана небольшой пенал из темного бархата.
— Подарок?
— Дар. Не торопитесь судить о нем сразу.
Я принял футляр из рук слуги и аккуратно распечатал замочек. Внутри был крохотный свиток из папируса.
— Это послание?

Серджио растерянно пожал плечами. Да, и откуда ему было знать, что именно хотел передать мне отец.

Желтоватый листок папируса, свёрнутый в маленькую трубочку внушал трепет не меньший, чем родовые фолианты моей семьи с указанием всех предков вплоть до Прародителя. Природу этого чувства я не мог объяснить, но решил довериться ощущениям. В моих пальцах свиток издал лёгкий шелест и, словно по волшебству, развернулся:

«В тени ветвей, где лунный свет
Серебряные нити заплетает…
Найди приют, что тонкий след
Потомков ночи направляет…»

— Загадка? Что ты хочешь, отец? – папирус стал чернеть и в мгновение истлел, оставив сажевое пятно на моей ладони.

(продолжение следует…)